Виктор Иванович Зыков

Виктор Иванович Зыков

Понимание, что в жизни и судьбах людей нет «математической» уравновешенности, с годами становится все яснее. Это всеобщее, глобальное подведение итогов отложено на то будущее, о котором даже Ангелы Божии не ведают… А нам остается только помнить о том часе, когда откроются дела и мысли каждого, и соотносить с этой грядущей Справедливостью каждую секунду своего земного существования.

И эти мысли примиряют меня с тем, что уходят люди, столь любимые, столь необходимые! Уходят неожиданно, уходят раньше…

А еще я думаю, что, если собрать всех тех, чьи заслуги и таланты были по достоинству оценены современниками и поставить рядом с теми, кто не получил должного признания — то мир ужаснется собственной слепоте, черствости и лицемерию. Хотя, как записал Апостол Лука: «чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей…» (притча о богатом и Лазаре Лк. 16:19-31)

Пусть им воздастся в Царствии Божием! Пусть! А все их несовершенства пусть покроет наша любовь, которая с годами не делается слабее и не превращается в воспоминание.

Это долгое вступление я посвящаю рассказу о Викторе Ивановиче Зыкове — Мастере курса, Учителе, занявшем в моем сердце пустующее место отца. Думая о нем, я все более убеждаюсь, что он действительно был необыкновенным человеком.

Виктор Иванович — Человек и Университет

Смешно, что наш «Кулёк», Институт Культуры, Библиотечный — стал называться Университетом. Это произошло, буквально, во время нашего студенчества и руководство долго колдовало с аббревиатурой, получалось то МГУ(КИ), то МГУКиС. Так им хотелось походить на МГУ или на ГИТИС! Но, конечно, таких сравнений наш бедный Кулёк никогда бы не выдержал.

В сущности, даже на «институт» это заведение не тянуло. По крайней мере, наше заочное обучение не оставляло никаких шансов на получение серьезных знаний по общим гуманитарным дисциплинам. Например, я ВООБЩЕ не посещала поточные лекции, даже не знала, как зовут преподавателей, сдавая зачеты и экзамены, благодаря некой эрудиции и умению складно говорить. Нередко мы просто относили в кабинет зачетки всей группы и через десять минут получали их, уже с оценками и подписями. Заметьте: все это абсолютно БЕСПЛАТНО! — Будучи старостой я пару раз слышала невнятные намеки, но, по юности, только глумилась в ответ.

Но у нас было другое! Было то, что приводило на кафедру «Режиссуры и мастерства актера» кардинально разных людей. То, что заставляло нас совершать немыслимые поступки и прилагать сверхчеловеческие усилия, чтобы оставаться ее студентами.

Зыков Виктор ИвановичТаким центром нашей маленькой, но очень плотной Вселенной был заведующий кафедрой — Виктор Иванович Зыков. Человек, вызывавший в каждом бурю эмоций. Всегда! Сначала, я думаю, почти у всех, это были ужас и раздражение.

У нас, буквально, развивался «стокгольмский синдром», который заставляет человека оправдывать своего мучителя, стремиться к нему. В этом состоянии инстинкт самосохранения словно ослабевает и ты готов помогать, пока тебя выворачивают наизнанку.

Странное чувство! Наверняка, каждый испытывал подобное в той или иной степени. Но, обычно, после «освобождения» наступает прозрение: и подавленные злость и стыд вырываются наружу. Однако, в отношении Виктора Ивановича ужас и раздражение превращались в трепет и уважение, а в конечном счете — в любовь.

Конечно, я не могу отвечать за всех учеников, которых у него было множество. Но это моя история о моем Викторе Ивановиче. Пусть каждый, кто имеет сказать о нем что-то — скажет в своем месте и в свое время.

«Здесь тебя встретят дубы»

Несколько раз Виктор Иванович предлагал мне написать текст гимна нового Университета. Вообще-то я очень ловко умею писать стихи на заказ. Для меня это сродни решению сложных головоломок и виртуозной игре на сложном инструменте. Каждая новая задача — это вызов, который будоражит самолюбие и еще какой-то «литературный орган», который начинает накручивать слова на идеи и чувства… Определенно, этим искусством я владею весьма и весьма.

Но с гимном была одна загвоздка. Я каждый раз вполне искренне начинала обдумывать предложение Зыкова и искать те образы, которые соответствовали в моем понимании нашему учебному заведению. А занимались мы тогда в маленьком музыкальном корпусе, который стоял вдалеке от дороги, на задворках института. Чтобы попасть туда, нужно было обогнуть новое здание и пройти по аллее, среди живописных дубов.

И все. Кроме этих дубов, НИКАКИХ общих впечатлений и чувств, идей и образов, которые бы имели отношение к Университету вообще, а не только к нашей кафедре — у меня не было. И не беда, если бы там росли березы или тополя… Я бы сумела вырулить от них к более торжественным обобщениям. Но с дубами этот фокус не удавался. Так, на фразе «здесь тебя встретят дубы» начинался и заканчивался каждый очередной проект общеуниверситетского гимна.

На войне, как на войне

Поскольку мы учились заочно — каждый наш курс был сублимирован в две сессии. И на каждую мы отправлялись, как в боевую командировку. В течение трех недель сессионного марафона приходилось полностью забывать о семье, друзьях, любых «мирных» и «светских» делах.

— Заочное отделение всегда более сильное, — говорил Виктор Иванович, — ведь вы имеете возможность работать по профессии и намного лучше понимаете, что и зачем изучаете. Но, с другой стороны, у нас так мало времени, что усвоить весь объем знаний вы можете только в состоянии сильного стресса…

Должна признать: это истинная правда и нас погружали в нужное состояние весьма умело и глубоко. Начинались занятия около 10 утра и длились, примерно, до 10 вечера. У меня еще и дорога от дома до института занимала от полутора до двух часов. Так что, возвращаясь домой глубокой ночью, лишь переступив порог, я моментально засыпала, а проснувшись, сразу мчалась обратно, в бой. Сам процесс учебы складывался из череды репетиций, показов и групповых обсуждений увиденного. Наивысшей целью был экзаменационный показ, который, как правило, состоял из наших же режиссерских работ.

Нужно признаться, что мы всё делали очень плохо: плохо продумывали свои «шЫдевры», слабенько репетировали и совершенно позорно показывались. Однако, что бы мы ни сотворили, можно было заранее поручиться, что Виктор Иванович все перевернет с ног на голову. Он с легкостью вышибал, и без того зыбкую, почву у нас из-под ног, развеивал в пух и прах любой намек на авторский замысел:

— Да ты что?! Этот отрывок вовсе о другом! И делать это нужно было не так, а вот так! И актеров ты неправильно подобрал — поменяй всех!

Наверное, единственное, что извиняло нас в нашей дремучей лени и недальновидности — была наша горячая искренность. Ничтоже сумняшеся, мы подхватывали «руководящие указания», все меняли, переделывали, показывали через пару дней снова и…

— Зачем ты этот сделал?! Что за ерунда! Кто тебя надоумил все поменять?! В прошлый раз было намного интереснее!

Сколько желчи и слез было излито по этому поводу в курилке! Он, де, сам не знает, чего хочет, он забыл, что сам же велел сделать так, он требует невозможного… Теперь я знаю, что нужно быть не только искренней, но и внимательной. Ведь Виктор Иванович ни раз прямо объяснял смысл своего поведения:

— Режиссер должен настолько погрузиться в материал и присвоить его, чтобы его невозможно было свернуть с намеченного пути. И тогда он будет убедительно отстаивать свой замысел перед кем угодно. А если слова не убеждают, то сам спектакль даст ответы на все вопросы…

А еще нам не разрешали хлопать после показа — вне зависимости, хорош он был или плох:

— В вашей жизни будут еще аплодисменты. А мы здесь собрались не для того, чтобы хлопать друг другу и хвалить — мы разбираемся в недостатках, чтобы понять их причины и устранить…

Конечно, эти отрывочные воспоминания не передают того напряжения физических сил и психики, которые мы переживали каждую сессию. Например, во время репетиций спектакля по произведениям Пушкина (который на нашем курсе так и не состоялся), у меня начались настоящие галлюцинации — зрительные и слуховые. То есть, я смотрела на одного человека, но видела и слышала совершенно другого…

И только сейчас я вдруг задумалась, что у Виктора Ивановича, кроме нас, были еще курсы: и когда заканчивалась наша сессия — начинался марафон со следующей группой! При этом он еще и кафедрой руководил, постоянно отвоевывая наше нищее, но независимое положение в мутных структурах Кулька…

Глубина

Но самые главные вещи я поняла только тогда, когда Виктора Ивановича вдруг не стало. На тот момент, мы уже лет 8, как получили дипломы, но прочная душевная связь — только крепла. Раза два-три в год я приезжала на кафедру, чтобы повидаться, поделиться всем-всем. И словно солнце выглядывало из-за туч — столько внимания, любви, беспокойства, безусловного приятия получала я в ответ.

Могли бы мы встречаться чаще? — Определенно, нет. Ведь, кроме меня, еще сотни, если не тысячи, людей требовали от Виктора Ивановича участия, срочных решений, помощи. Но я жила, зная, что есть в мире место, где меня помнят, где меня встретят с распростертыми объятиями, искренне и радушно. Нам даже не нужно было пересказывать друг другу текущие события — просто побыть рядом, вместе сходить на очередной студенческий показ. Увидеть, как в долю секунды Виктор Иванович меняет выражение лица: счастливая детская улыбка сменяется жесткими, плотно сжатыми губами, взгляд мечет молнии! — Но меня это уже не ужасает и кажется таким милым, таким родным, таким понятным…

Виктор Иванович

Счастье закончилось в один миг. Последний раз я ехала в институт, чтобы попрощаться с Учителем навсегда. Мы провожали его аплодисментами — это, наверное, самая душераздирающая традиция, которая соблюдается на похоронах деятелей театра. Кажется, пока ты хлопаешь — человек еще здесь, еще с тобой, а значит, главное не прекращать, не останавливаться, не отпускать его…

Мы потеряли не только своего Мастера — закончился наш Университет, наша кафедра. Остались стены, названия, некоторые знакомые педагоги… Но наше прошлое, наша юность исчезли, как мираж. Всё, всё, что так дорого сердцу, оказывается, заключалось в одном человеке и ушло вместе с ним навсегда. Буквально — ВСЁ!!!

Чужие люди занимаются чем-то своим, сознательно и старательно вымарав имя Виктора Ивановича из официальной истории кафедры. Бог им судья… Хотя это именно они не имеют никакого отношения к целой вехе в жизни сотен и сотен людей, так много испытавших в этих стенах.

Справедливость только грядет, но я и сегодня знаю, что мне посчастливилось встретиться с удивительным человеком — человеком, который один стал целым Университетом! Человеком, имевшим такую силу притяжения, что она ощущалась всегда и везде: даже не видясь с ним, не созваниваясь, занимаясь совершенно посторонними делами, я ощущала его поддержку. Человеком, который столько сумел вложить в наши замороченные головы, что многое я начинаю понимать только теперь…

Недавно я нашла это видео, где Виктор Иванович рассказывает о своем Учителе — Георгиевском, которого называет своим отцом.  Удивительная преемственность! Оказывается, наши чувства имеют такие глубокие корни и эта история началась намного раньше. Возможно, она и не закончится…

Поделитесь прочитанным в соцсетях

Навигация

Предыдущая статья: ←

Следующая статья:

Обсуждение: 7 комментариев
  1. Надя Челнокова-Тавтина:

    Все так и есть.И для меня Виктор Иванович был как отец.Теперь становится так обидно что не каждая его речь записана и можно было бы снова и снова слушать любимый голос и понимать то,чего когда-то «не догнал» .Когда любишь кого-то,кажется что он будет с тобой всегда.Но самые любимые всегда уходят неожиданно и слишком рано..для тех кто их любит.
    Спасибо тебе,мой хороший,за все что написала и за возможность еще раз услышать этот голос.

    [Ответить]

    Александр Недвигин в ответ:

    Здравствуйте Надежда) Спасибо Вам) Я очень люблю этого человека)

    [Ответить]

  2. Светлана Лапшина:

    Катя, спасибо вам большое за этот очерк. Когда я приехала поступать на режиссуру, первый человек, которого я встретила в коридоре МГУКИ, был Виктор Иванович Зыков. Так получилось, что год моего поступления и год его смерти совпали. К сожалению, я смогла видеть и слышать Виктора Ивановича лишь пару раз на консультациях для абитуриентов. Но даже этих первых встреч хватило, чтобы понять что-то о профессии режиссера и запомнить Виктора Ивановича навсегда.

    [Ответить]

    Katyaru в ответ:

    Спасибо за отзыв! Приятно думать, сколько людей помнят и до сих пор любят Виктора Ивановича.

    [Ответить]

  3. Александр Недвигин:

    у меня есть запись нашего дипломного спектакля «Повести Белкина»

    [Ответить]

  4. Александр Недвигин:

    Пишите кому интересно)

    [Ответить]

    Katyaru в ответ:

    @Александр Недвигин, здравствуйте! А Вы когда учились у Виктора Ивановича?

    [Ответить]

Есть мнение?
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я в соцсетях
Хотите быть в курсе жизни автора и моментально узнавать о новых публикациях? - подписывайтесь на мой профиль в Фейсбуке (кнопка "ПОДПИСАТЬСЯ")
Также, много ПИНтересного в моем ПИНТЕРЕСТе)))
Сайт, который я веду:

Храм в честь иконы Божией Матери "Умягчение злых сердец" в Конькове




В G+ ничего интересного))) Просто служебный профиль)))
Яндекс.Метрика
© 2017 KATYARU