Минус один

Нет-нет, боли нет. Все как будто стеклянное. Все как будто замерзло. И практически неважно, что случится потом. Потому что жизни нет.

Время и расстояния вдруг застывают, становясь непреодолимы. Оказывается, у них тоже есть своя, сокровенная, структура. И теперь изгибы этой невидимой решетки покрываются инеем. Зима.

Какое-то хаотичное движение происходит внутри прозрачных кристаллов. На их безупречных гранях преломляются наши желания и поступки. Думал, что пошел прямо, но зачем-то свернул, и шея странно вытянулась на мгновение, и колени безвольно подогнулись – еще миг и видение пропало. Все снова, как у людей: голова на месте и осанка безупречная… Только направление поменялось. И теперь, идя вперед, ты движешься точным курсом назад… с крейсерской скоростью.

Все уснуло. Корабли спят, прикованные чугунными цепями к бетонным набережным. Почти никто не приходит на них посмотреть. Не задерживается надолго. Потому что у воды всегда холоднее. Мы зябнем. Это так неприятно – застрять прямо у самого берега, чувствуя нутром, течение на глубине. Но плыть невозможно. Даже если поднять все якоря, раскочегарить все турбины, установить парус и отчаянно отталкивать пристань багром – ничего не произойдет. Поверхность реки окаменела, сжимая борта обоюдоострыми краями плоскости. Мир, разрубленный пополам, смирился и замер.

Зима. После оттепели ударил мороз и ноги скользят по не расчищенным тротуарам. Лед – то же зеркало, только мутное, и наши отражения тонут в нем безвозвратно. Трудно поверить, что столько… Столько тепла!.. может быть сконцентрировано внутри, а вовне снова минус.

Минус один. Мне не хватает одного. Только одного человека. Я даже не могу точно сказать которого. Я уже не помню его лица, ни имени, и мне кажется, что я его не узнаю. Не узнаю в этом застылом февральском воздухе! Начну тереть нос рукавом, курить, чтобы согреться, счищать снег с сапога, веселиться, как всегда некстати, – и не замечу, как он пройдет мимо. Бог, произвольно расставляющий знаки препинания в Книге Судеб, мне кажется, даже Он как-то засыпает на промозглом ветру и отвлекается. Пропустить, не обратить внимания – слишком просто и непоправимо. Господи! Мы не ропщем, мы помним, мы верим, что у Тебя много других дел! Но зима у нас приходит неожиданно и мы оказываемся к ней не готовы.

А может, наше легкомыслие не так уж случайно? Может где-то специально определено, что каждая новая радость, вышибает из головы все, застрявшие там печали? Один телефонный звонок, одно слово, интонация, вообще, просто предположение, что это может произойти – и давящий белый полог взмывает ввысь средиземноморской лазурью. Становится душно и шумно. Аборигены и туристы заполняют роскошный променад. Разноязыкая толпа гудит и незнакомые наречия смешиваются с пьяным ароматом южных цветов, и ты вдруг начинаешь понимать все слова, произнесенные и даже не произнесенные… Но вот, пробило восемь, и полотно мгновенно залито кобальтом. Наступила ночь, когда все лишается цвета. Зрачки, расширяясь, наводят резкость. Силуэты обретают четкость, выпрямляются. Слишком знакомая, и только оттого любимая, улица. Прохожих, слава Богу, уже нет. Одинокая фигура, вытянувшись, разглядывает что-то вверху.

Минус пять – минус семь. А может и больше. Кто-то же зависит и от меня. Пока я стою тут, задрав голову в черное небо, и наблюдаю, как мне в лицо летят снежинки, они, наверное, смотрят в окно, пытаясь разглядеть меня. Снежинки приближаются, внезапно становятся совсем большими, и у каждой свое, ни на кого не похожее, лицо. Потом они прилипают к моей теплой физиономии и исчезают навсегда. Я ничего не могу с этим поделать. От умиления и бессилия я начинаю реветь, и слезы, смешиваясь с талой водой стекают по скулам, заливаясь в уши. Это самый пронзительный момент нынешней зимы и я совершенно не могу никуда идти и ничего делать. Люди смотрят в окно, но видят только свое отражение и блики люстр.

Я приду. Я обязательно доберусь туда, где меня так ждали. Я появлюсь вовремя: именно тогда, когда стены уже готовы обрушиться, когда взвоет последняя сирена и обратный отсчет приблизится к нулю. Я приду и сразу, спокойно и сосредоточенно, лягу на амбразуру. Пули, вылетая у меня из спины потеряют смертоносную скорость. Я попрошу сделать мне кофе в большой кружке и усну с сознанием выполненного долга.

Минус двадцать восемь. О, это уже катаклизм! Еще не катастрофа, но уже пора переходить на чрезвычайное положение. Теперь любая мелкая авария грозит нешуточными потрясениями и сбоями в работе всей системы. Тонкий красный столбик ползет вниз незаметно. Никогда и никому не удавалось разглядеть этого движения, но вроде совсем недавно было минус пятнадцать, и уже… На морозе спирт в термометре сжимается – и это непреложный закон физики, с ним невозможно и глупо бороться, но необходимо принимать какие-то меры. Тем более, что «тенденция к понижению температуры в последующие дни сохранится»…

Нет. Это все ложь. Вся эта изморозь и наледь – только обстоятельства, которые не могут нарушить, не должны помешать. Человечество, неуклонно двигаясь на север, преодолевало подобные мелкие неприятности легко и без особых затей: огонь, одежда из шкур, горячительные напитки – и главное все время повышать градус. В последствии, по неосторожности распавшись на две половины, человечество поделило пополам и эти средства борьбы. Огонь поделить было сложно и пристрастие к нему питают все в равной степени. Но, дорогие предки, мне кажется, вы немного увлеклись своими новыми игрушками: кутаясь в меховое манто, смакуя коллекционный коньяк – вы слишком отдалились друг от друга, и холодно стало уже внутри…

Ах, если бы замерзнуть совсем! Повиснуть вниз головой на карнизе и ждать весны. А потом, солнечным апрельским утром, вдруг потерять равновесие, ринуться вниз и, брызнув сверкающими осколками, уплыть, испариться, включиться в вечный круговорот… Мне такое не светит. На меня печально уставился страдающий бессонницей фонарь, и сугроб под ним искрится ложными бриллиантами. Это искушение сильнее здравого смысла. Я снимаю перчатку и снег обжигает пальцы. Горячее, ледяное – особенной разницы нет. И то и другое причиняет боль и может сильно искалечить. Мы слишком нежные существа и резкие перепады температур для нас смертельно опасны. Но как защититься? И как, в конце концов, удержать себя и не искать этих безумных приключений на свою голову?! Как жить, перетекая постепенно из теплого помещения в еще более теплое, по давно проторенным руслам, отстаиваясь в шлюзах и претерпевая все циклы очистки, пока не угодишь прямиком в дистиллятор?!

Не надо об этом. И так что-то горючее изнутри, соприкасаясь с внешним холодом, шипит и закипает, и тут же стынет, но снова испаряется. Остается осадок. Белый налет укрывает нас, как панцирь, который у насекомых называется «внешний скелет». Толщина этих доспехов – и есть жизненный опыт, которым принято хвалиться. Тяжелой поступью поднимаются к вершинам бронтозавры. Их мощные тела надежно спрятаны, окостенелые щитки плотно прилегая сковывают движения, пуленепробиваемые веки защищают глаза. Такую махину ничто не в силах остановить. Они идут, вызывая восхищение и вселяя священный ужас. Им хочется подражать. Но чего-то не хватает. Чего-то очень важного. Настолько важного, что весь их пафос и несокрушимость превращаются в уродство. Мы больше не видим, что у них там, внутри! Осталось ли хоть что-нибудь жгучее-неминучее?! — Неведомо. Но, чует сердце, этим искрам уже никогда не пробиться на свет божий, а значит… Вот так и проходит жизнь, она заканчивается, и этого, оказывается, можно не заметить.

Абсолютный ноль. Для тех, кто не в курсе – это глубокий-глубокий минус. Это тогда, когда только мужественные ученые в специальных костюмах могут на что-то рассчитывать. Нам, простым смертным, такое и в страшном сне не приснится – для нас это полное и безвозвратное уничтожение. Конец. Имена даются недаром: Абсолютный Ноль – это когда ничего уже нет. И не будет ни при каких обстоятельствах. Размышляя об этом, можно сделать только один, более или менее утешительный, вывод: значит бывает ноль, который еще может на что-то надеяться. Такой ноль, который, однажды проснувшись, вдруг обнаружит рядом с собой единицу или даже тройку… Ну, на худой конец, за ним, через запятую, замыкая длинный ряд таких же унылых кружочков, примостится какая-нибудь другая циферка. Вообще, в существование чего-то, пардон, абсолютно абсолютного верится с трудом. Вы встречали в жизни что-нибудь совершенно однозначное? – Надеюсь, что нет. Ведь в нашем мире, по крайней мере, три измерения, а значит, три ипостаси…Да, Господи, мы помним! Мы помним, мы чувствуем, мы верим, что Ты все время с нами. Не уходи! Не оставляй нас в этой зиме навсегда! Мы опять не готовы.

Одеваться не по погоде – стиль отчаянных. С возрастом человек, нехотя, умнеет, но я так и не научилась засупониваться на все пуговицы. Мне кажется, не стоит обращать внимания на такую ерунду, когда вокруг творятся чудеса. Я никогда не видела морозных узоров на оконном стекле или забыла об этом, но такие поэтичные напоминания о бывших и будущих цветах – разве не удивительный знак свыше?! Чтобы мы не боялись. Чтобы не потерялись среди бесконечно-белого. Не ослепли, перестав различать линию горизонта!

Небо и земля сливаются в одно. Точнее, земли уже нет и небо сливается с водой, запорошившей все вокруг. Позволю себе предположить, что небо – тоже вода, ведь они так похожи.

Чуть растеплелось. Снег повалил крупный и мягкий. Это уже настоящая Рождественская сказка. О том, что добро всегда побеждает зло и все кончается хорошо, даже если на это нет никаких шансов. Ветер стих и теперь во всем мире движутся только белые хлопья детского-детского счастья. Хочется подбегать и подбрасывать их вверх, чтобы они снова летели. Но так не получается. Можно лепить снежки, можно скатать гигантский ком, можно построить красивую крепость, но вернуть прошедшую легкость нельзя. И с этим приходится мириться. Какой-то неприятный озноб…

Зима – есть зима, и все ее развлечения чреваты. Иммунитет ни к черту. Сквозняки, тонкие подошвы, очередная пандемия гриппа. Мы лишаемся чего-то, кто-то лишает нас, мы отвечаем тем же, чихаем, кашляем, не успев прикрыть лицо платком. Сидя на больничном, лежа на диване, мы вычитываем в книгах чужие истории и роднимся с их персонажами, на время вычитая самих себя, с нашими слабостями и несовершенствами.

Так приятно, слишком приятно, греться под одеялом, отмечая, что снаружи снова метет. И представлять себя героем, поражающим умозрительных врагов одним лишь пламенным взором, покоряющим страны, континенты и миллионы сердец одной лишь романтической горячностью… Наше воображение, как хороший порох, вспыхивает моментально и вот мы уже оглушены канонадой его блистательных фейерверков. Проходит час, два, лекарства все-таки действуют. Жар спадает, глаза слипаются, читать больше нет сил, сон съедает воспоминание о наших последних, самых невероятных, подвигах. А потом нам уже самим смешно, и даже немножечко стыдно, что позволили себе так размечтаться… Я не такой! – А какой на самом деле?! Эти час, два, чтения, лежа, — потерянное время? Или все время, когда я не позволяю себе вспылить и уничтожить негодяя взглядом, хотя бы взглядом, и замираю в нерешительности, тщась завоевать, хотя бы одно, сердце, может это и есть самая горькая утрата?! Самая бесконечная…

Минус бесконечность – палочка перед упавшей восьмеркой – вообще не страшно. Это абстракция, игры изощренного тепличного рассудка. Излюбленный тупик логики, к которой я не питаю никакого уважения. Нечто, чего представить нельзя. Но ведь кто-то, и не один, и не двое, а целые сотни и тысячи талантливых и бездарных, художников и естествоиспытателей постоянно думают об этом и видят… Видят, как наяву! За всю жизнь каждый из нас, хотя бы однажды, совершенно явственно столкнулся с этой самой минус бесконечностью и имеет о ней совершенно конкретное, четкое, личное представление.

Просто, мы не совсем и не только из плоти и крови, поэтому нам не слишком уютно в осязаемой реальности. И мы добавляем к плотному веществу немного идей. Не так, как я. Не так, чтобы все затрещало по швам и поползло в разные стороны по белым ниткам изношенное суконце. От одного прикосновения. Мне, как ни странно говорить об этом теперь, не хватает грубой, земной материи. Не хватает ее рамок, ощутимого давления, притяжения. Я ищу ее везде. Среди этих виртуальных снегов. В глубине этого черного неба. Везде вокруг. Мне хочется прикоснуться, и чтобы оно не растаяло. Чтобы ответило мне ясно и твердо: «Я здесь. Держись за меня».

Минус один. Это могу быть и я. Может быть, это я и есть. Уже давно. Или только последнее время? Я сожалею, что большинству не нравится такая погода. Конечно, слякоть… Дажене слякоть, а какое-то месиво под ногами. Непонятно, как одеваться: на улице стынь, в метро – духота. Ни то, ни се – даже не пожалуешься никому: подумаешь, проблема. Все-таки зима.

Я начинаю бояться, что лед уже никогда не растает, что я так никуда и не пойду, и ничего не стану делать, витая в идеальном, которое, конечно, все внутри, а значит… Я уже не смогу ни к чему прикоснуться, потому что забыла, чем. А может быть, и нечем. Спасает календарь, уверенный в наступлении весны и лета. Спасают люди, как сквозь слюдяное окошечко заглядывающие в мою берлогу. Я сознательно не пишу «склеп», потому что определенно здоровее представлять себя медведем, чем мертвецом. И хотя я читаю мало и все не то, но отчаянные фантазии о подвигах и победах тоже помогают пережить этот ненастный сезон. Который случается всегда. И по-прежнему так неожиданно.

 

Поделитесь прочитанным в соцсетях

Навигация

Следующая статья:

Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Хорошая статья, искренне, мне очень понравилось,
    постер вообще постаянно радуете гостей своими статьями.
    с текстом с многим сложно не согласится.
    от души продолжайте в том же духе.

    [Ответить]

Есть мнение?
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я в соцсетях
Хотите быть в курсе жизни автора и моментально узнавать о новых публикациях? - подписывайтесь на мой профиль в Фейсбуке (кнопка "ПОДПИСАТЬСЯ")
Также, много ПИНтересного в моем ПИНТЕРЕСТе)))
Сайт, который я веду:

Храм в честь иконы Божией Матери "Умягчение злых сердец" в Конькове




В G+ ничего интересного))) Просто служебный профиль)))
Яндекс.Метрика
© 2017 KATYARU